Старое землевладение на севере обжитой части парка содержит на своей территории большой бассейн. Сейчас это часть музейной экспозиции, а где-то в конце девятнадцатого века там устраивали крупные вечеринки и широкие окна встроенные в стенки бассейна позволяли разглядеть самые пикантные части тел купальщиц. Более того, периодически, раз в пять семь лет в горах выпадает много дождя и снега.

В такие годы долину заливает от гор до гор.

Вся южная часть долины превращается в мелкое озеро. Поток воды перетекая из северной части сносит участки хайвея, машины с парковок и мелкие сараюшки. Рэйнджеры немедленно перегораживают все въезды в парк во избежание проблем, но аборигены так или иначе всё-таки проезжают к воде и начинается катание на каяках и инстаграм-рыбалка, ведь рыбы-то, собственно, нет (да, есть папфиш, но это отдельная история). Воды не так мало. Поэтому рэйнджеры в ответ на стандартный вопрос о происхождении названия парка дают стандартный ответ о погибших в стародавние времена проспекторах и тут же выражают свой скепсис.

Так весной. А летом наступает сезон «выключите же наконец калорифер». Рентал ранглеров закрывается, всё живое прячется и к Августу все четыре мотеля забивают под завязку европейские туристы.

Долина Смерти становится тематическим диснейлендом со специфическим набором аттракционов для довольно узкой таргет группы. Малый туристский набор: сфотографироваться в самой низкой точке, ощутить всё давление дневной жары, данте пик, блуждающие камни, дюны, вулканический кратер, килны, Забриски пойнт. Однажды я обедал здесь, в Зе-Инн.

Это самый дорогой, самый респектабельный и самый удобный отель во всём парке. Растрепанный, в пыльных шортах и мокрой на спине и под мышками футболке я прошел ко входу ресторана. Официант вежливо уступил дорогу. За столиками сидели люди в костюмах и дамы в платьях. На стенах висели портреты маслом. Широкие окна были занавешены настоящими тяжелыми шторами. Белели скатерти. В стене зиял большой камин. Мне нужен столик — обернулся я к официанту. Конечно, ответил он, но сперва вам нужно привести себя в какое то подобие порядка. У нас есть определенные правила. Например, дресс код не позволяет шорты. Ванная вон там по коридору. Я умылся, переоделся в наименее заляпанные джинсы и занял свое место.
Я бесцеремонно оглянулся. Люди умеют пользоваться ножом и вилкой, они пользуются салфеткой и они сидят прямо — удивился я про себя. Шелестел смолл-ток. За соседним столиком официанта в сотый раз спросили какие неизведанные дороги здесь самые интересные. Официант подавил в себе бурю эмоций и взял себя в руки. Здесь все дороги весьма и весьма интересны — ответил он. Но всё-таки, не отставал мужчина в галстуке, какие дороги испробовали вы? Я испробовал их все — официант уже полностью контролировал себя и сделал вид что его позвали на кухне.
Кусок мяса, салат и кофе обошлись долларов в сто, не меньше.

Примерно миля ровной асфальтовой дороги отделяет Зе-Инн от соседнего более демократичного отеля Рэнч. (к сожалению на фотографии тот же Инн сфотографированный со стороны Рэнч. Так у вас появится хоть какое то представление о дистанции) И вот эта миля может быть единственное что на самом деле здесь имеет отношение к смерти. Зачем-то туристы пытаются летом, днем, пешком пройти это расстояние. Всё выглядит очень безобидно. Рядом едут машины, велосипедисты, турист взял с собой бутылку воды, надел широкополую шляпу, цель вот она и на полпути отказывает сердце. Первая полоса практически каждого номера местной газеты пестрит такими историями…